Главная » 2010 » Ноябрь » 19 » Модернизация рабов
01:03
Модернизация рабов




СМИ недавно растиражировали нашумевшие пассажи советника президента России Дмитрия Медведева, Игоря Юргенса, председателя Правления Института современного развития (ИНСОР), вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей, члена Общественной палаты РФ.

Видимо, шумели как раз "архаичные трудномодернизируемые массы" – к элите политик никаких претензий не имел, ибо её гремевшие на весь мир походы в куршевели не вызывают почему-то нареканий. Но почему так много говорят о необходимости изменения «человеческого капитала» (народа) по сравнению с презентациями конкретных проектов? В конце концов, действительно ли необходимость изменения менталитета народа рассматривается как условие создания высоких технологий, или попросту необходимо зафиксировать сложившиеся социальные различия, сделать их необратимыми и общепринятыми под прикрытием модернизации экономики?

«Засветился» не только Юргенс, чуть внимательнее нужно прислушаться к следующим словам: «Наверху по поводу модернизации все уже договорились». Судя по всему, достаточно давно – и по целому комплексу мер.

Пересмотрим ещё раз не понравившиеся широким массам изречения сего, как его представляют в СМИ, «идеолога проводимого Медведевым реформ».

«Опорой модернизации будет средний класс, элитарные круги, передовая часть интеллигенции и молодёжи».

Подразумевается – в противовес не дозревшим до модернизации «широким народным массам». И чтобы никто не говорил о личном пренебрежении к народу «эксперта» (таковым он числится согласно большинству СМИ), приводятся наглядные «факты» - данные опросов:

«Согласно данным опросов социологов, которым я доверяю, реальных социологов, а не паркетных, русские считают, что мы – страна с богатыми природными ресурсами, и это уже даёт нам позицию на международной арене, титул энергетической сверхдержавы. И до свидания. Мы богатые, великие, и больше нам ничего не нужно. Разговоры о наукоёмком производстве, технологиях и так далее в широких народных массах не встречают понимания. Поэтому «зажечь» народ трудно».

Кстати, лично мне как-то трудно представить, чтобы кто-либо в здравом уме – а тем более подавляющее большинство россиян – в штыки встречали бы разговоры о наукоёмком производстве, технологиях «и так далее». (Это «и так далее» вместо конкретного перечисления в высказывании Игоря Юрьевича и «зажигает» интригу – то ли такой длинный перечень тем для не встречающих понимания у народа разговоров, то ли технологии – не главный объект модернизации).

Но не так всё, оказывается, просто: нужны ещё определённые, не до конца растолкованные в туманных фразах «народным массам» жертвы, на которые они, вполне возможно, не согласятся или будут отчаянно сопротивляться.

Ладно, пойму ещё упрёки в «люмпенизации, деклассификации» – но тут уж не обойти роль государства в разрухе 90-х, это прямое следствие экономической политики и взятых на вооружение идеологических догм. Но если отбросить всяческий патернализм, то гораздо легче предложить дальнейшую необходимость: закрепить в сознании людей стремление к индивидуализму («как на Западе»), поскольку общность как архаический пережиток мешает «пробиваться, надеяться на себя, развиваться, расти».

Вообще-то мои личные, явно устаревшие представления связывают коллективизм с такими нехорошими понятиями, как взаимопомощь, взаимовыручка, совместное преодоление трудностей, но воображение эксперта определяет его следующими «психологическими зарисовками»: «Пускай кто-то что-то делает, борется, а у меня своих проблем хватает» (не это ли и есть пресловутый индивидуализм?), уходя от ответственности и прячась за спиной коллектива.

И пускай «выпаривать из российского народа общинно-коллективистскую архаику предстоит», согласно прогнозу, до 2025-го, мы уже сейчас можем вспомнить: не в качестве ли спасительных мер предлагались реформы 90-х под лозунгом «обогащайтесь!» и раздачей в руки «эффективных собственников» считавшегося доселе общенародным достояния (порой государство ещё и приплачивало в ходе залоговых аукционов)? Не под тем же предлогом, что нужно раскрепостить личную инициативу, а стихия рыночной конкуренции сама способна воспроизвести столь вожделенные продукты цивилизации?

Резонно предположить, что, раз встал вопрос о «повторной модернизации», то оказалась неэффективной предложенная модель жизнеустройства. Энергия масс уходила в погоню за удачей под воздействием представлений о благой жизни, навязанной всеми средствами пропаганды государства. Теперь предлагается то же самое, только жёстче – элита укомплектована, предлагается основательно потолкаться локтями за место в среднем классе, а вина за технологическое отставание переложена на плечи народа.

Интересным было недавнее заявление Медведева: «Очевиден тот перекос, который образовался в начале 90-х годов, в сторону высшего образования, и очевидна нехватка специалистов, выпускников начального и среднего профессионального образования». Нужны простые работяги, поскольку «работодатели страдают от острого дефицита (дешёвой?) рабочей силы», – но значительно упал за последние два десятилетия статус рабочего. Ибо атрибуты элитарной жизни у всех на виду: кто б не мечтал покутить в куршевелях, изумить расточительностью местную публику на ривьерах и разбить вдребезги свой «Феррари» в Ницце, - причём СМИ умудряются поведать о шалостях нуворишей (элиты) в стиле «вау».

Но не эти перекосы раздражают, в первую очередь, нынешних идеологов модернизации – ненавистен почему-то основной стержень устойчивости государства, способность народа к сплочению ради общей цели. Благодаря которой, кстати, и существует по сей день Россия.

Учиться конкурентоспособности и индивидуализму предлагается отныне со школьной парты – это следует из слов президента Медведева на заседании президиумов Государственного совета, Совета по культуре и искусству и Совета по науке, технологиям и образованию:

«У нас длительное время считалось, что человек должен раскрывать свои лучшие способности в коллективе, а коллектив должен помогать человеку, это нормально. С другой стороны, каждый человек сам должен заниматься своей карьерой, думать о своём будущем и исходить из того, что ему придётся конкурировать с другими людьми. Это некая смена парадигмы, в том числе образовательной. Думаю, что мы действительно должны в известной степени поменять наши установки, может быть даже и ценностные установки на эту тему».

Коллектив – это нормально, то есть было нормально, но теперь и дети должны готовиться к тому, что в будущем за место под солнцем придётся потолкаться локтями. Действительно кто-то верит, что вырвутся на поверхность исключительно способные, креативные, умные, находчивые?

Приведу занимательное и запомнившееся обсуждение одиозной статьи Юргенса с форума одного из российских сайтов – в качестве демонстрации, как в целом понимают «массы» суть подозрительного сосуществования разговоров о модернизации экономики и обрушившейся пропагандой необходимого нового стиля жизни:

- Давайте существовать параллельно! Я Вас не трогаю - Вы меня! Мы не понимаем проблем друг друга: у меня суп пустой - у Вас алмазы мелкие... К чему общение? Надеюсь на понимание...

- Так в том и проблема, что параллельно и независимо в реале не получится, и те, у кого "алмазы мелкие", очень, очень боятся - ведь те, у кого "суп пустой" (не без помощи первых, кстати), могут в гости с топором пожаловать.

Элите есть чего опасаться. Поэтому стоит рассмотреть ещё одну сторону «нового курса России» и заодно направление его возможной легитимации – сближение с Западом и даже союз с ним не только через сближение идеологий, но и попытки «встраивания в (или подстраивания под?) евроатлантическую безопасность» и даже подстройку истории под нужды «взаимопонимания».

На Ярославском форуме в сентябре тот же Юргенс произнёс:

«…Никаких идеологических препятствий к более тесному сотрудничеству [Запада и Востока] нет… Мы в Институте современного развития считаем, что нужно нацеливаться на союз России и НАТО, на интеграцию России в обновлённое НАТО, а также на членство в НАТО - в долгосрочной перспективе…

В настоящее время приоритетный и наиболее реалистичный вектор дискуссии состоит в формировании союзнических отношений между Россией и НАТО. Это долгосрочный вектор, мы не должны упустить окно возможностей по ряду направлений, и должны использовать то время, которое оно у нас есть, для улучшения наших отношений».

Вероятно, столь смелые инициативы родились после круглого стола в Вашингтоне 28 июля, посвящённого перспективам российско-американских отношений. «Выступающий от российской стороны директор Института современного развития Игорь Юргенс заявил, что в России не все считают развал СССР (встречал в СМИ и более конкретный вариант: по словам Юргенса, именно президент Медведев так не считает) «геополитической катастрофой», что целью тех, кто так не считает, является встраивание России в систему евро-атлантической безопасности и вступление в НАТО. Он также отметил, что Анатолий Сердюков провёл хорошую военную реформу, и в ближайшее время не менее 30 процентов военной техники для российской армии будет поступать из стран НАТО и Израиля». (Леонид Ивашов, "Фонд стратегической культуры").

Но вот рассуждения ещё одного эксперта – главы Совета по внешней и оборонной политике России Сергея Караганова. Рассказывая на "Эхе Москвы" о заседании Международного дискуссионного клуба "Валдай", он говорил и о необходимых переменах в нашем отношении к истории – чтобы, допустим, те же поляки в компании остальных европейцев поверили, «что Россия становится другой». Вот некоторые выдержки из выступления:

«Мы дважды в течение одного поколения развязали мировую войну. Это же до какого уровня самоедства и идиотизма должно дойти, чтобы дважды это сделать». «…Нужно признать свою внутреннюю вину за политику, которая способствовала развязыванию Второй мировой войны. Вот за это нам нужно извиниться, но в первую очередь перед собой. Мы сами себя уважать не будем, пока не признаемся себе, что сотворили чудовищные преступления в XX веке...»

С какой целью, спрашивается, признаваться? А всё ради того же:

«Мы на Валдае совместно представили новую концепцию союза Европы, смысл которой заключается в том, что Россия и страны, не присоединившиеся пока к ЕС или к НАТО, должны создать новое надгосударственное объединение». И поскольку «Европа пока что движется в сторону … памятника былому величию», а Россия – «в сторону, в худшем случае, Нигерии с ракетами, а в лучшем случае - к статусу младшего брата, сырьевого придатка "великого Китая"» (статуса сырьевого придатка Запада более нет необходимости опасаться?), то новый союз Европы, предусматривающий координацию политики, сближение законодательства, движение к единому экономическому пространству, а потом, возможно, и к таможенному союзу – «обходной манёвр для преодоления стагнации ЕС и стагнации России».

Как быстро политики преодолевают антагонизмы и неприязнь! Правда, не взаимно – после заявлений Юргенса с инициативами по присоединению к альянсу, к примеру, последовала не совсем доброжелательная реакция руководителей глав государств после конференции ЛАТО (Латвийской трансатлантической организации - прим. автора), где присутствовали президенты Латвии, Литвы, Эстонии и Польши. Вот как прокомментировали президенты инициативу корреспонденту Slon.ru.

Тоомас Ильвес:

«Как вы знаете, в Уставе НАТО есть 5 статья, которая предполагает, что нападение на одну из стран-членов трактуется как нападение на весь блок. Поэтому Россия не может сейчас стать членом Альянса: ни одна демократическая страна не пошлёт свои войска, чтобы защищать диктатуру. В случае какого-то конфликта власти не смогут просто объяснить своему населению, почему им нужно отправлять свои войска защищать интересы недемократической страны. Поэтому общие ценности имеют такое высокое значение. Разумеется, я буду очень рад видеть Россию частью Альянса, если она выполнит все требования по вопросу развития демократии, что касается, среди прочего, свободных выборов, свободы слова, свободы собраний (в том числе и по 31-м числам)…»

«Я не знаю, что подразумевает Дмитрий Медведев под модернизацией. О чём он говорит: о культуре, о технологиях? …Экономическая модернизация – это продукт демократизации. Модернизация без демократизации может дать иллюзию роста, но это не настоящая модернизация».

Валдис Затлерс:

«Вопрос о вступлении – это «домашнее задание» для России, он зависит от её внутренней политики».
«Для того, чтобы думать об углублении отношений, нам надо понять, что Россия понимает под «перезагрузкой» и «модернизацией». Что это – новая стрижка и стиль одежды или же всё-таки структурные демократические преобразования?…»

Бронислав Коморовский:

«Я бы никогда не исключал возможности присоединения России к НАТО. Наоборот, надо стараться всячески поддерживать такой вариант развития событий, в том числе потому, что вступление в НАТО потребует выполнения целого ряда не таких уж простых и лёгких условий

…Дополнительным стимулом для развития польско-российского сотрудничества стали те перемены, которые происходят в самой России. Это огромный успех, что у наших народов есть возможность прийти к примирению с помощью выяснения правды о преступлениях сталинского режима.

Мы, поляки, гордимся тем, что дело Катыни создало прекрасную возможность разобраться в трудных моментах собственной истории не только для Польши, но и для России. Фильм Анджея Вайды о катыньском преступлении в России посмотрело огромное количество людей. И они узнали трагическую правду не только об истории польско-российских взаимоотношений, но и об истории своей страны.

…Мы чувствуем, что есть конъюнктура политическая и экономическая. Что Запад, к которому мы относимся, также привлекателен для России».

Итак, не самые мощные члены альянса готовы экзаменовать Россию по степени свободной деятельности прозападных правозащитников, политиков, организаций, и, вероятно, по степени готовности выполнить «не такие уж простые и лёгкие условия». Какие - дальнейший и более радикальный пересмотр истории с выплатой репараций за «преступления советского режима», отказ от поддержки русскоязычного населения в случае с Прибалтикой? Каким бы был тогда общий перечень претензий всего западного сообщества? Какова цена, которую наиболее яростные сторонники «сближения во имя модернизации» готовы заплатить?

Вот в чём видит корень проблемы другой участник ярославского форума журналист Максим Шевченко:

«Российским элитам хочется стать частью Запада, они не понимают, что, если ты - не член Запада, то ты - объект политики Запада. Они хотят защитить свои ресурсы, сырьевые, экономические, просто включившись в Запад. Грубо говоря, они хотят в долю. Но надо очень постараться - доказать, что ты можешь и в состоянии жить по принципам, которые существуют в этом криминальном сообществе под названием "Большой Запад". Почему криминальном? Потому что Запад живёт за счёт ограбления всего остального человечества».

С одним, пожалуй, не соглашусь в этой цитате: что элиты могут чего-то не понимать («властные» элиты). В качестве контраргумента пригодятся, наверное, выдержки из лекции заместителя главы Администрации президента (тогда ещё Путина) В.Ю.Суркова, состоявшейся в Российской академии наук ещё в далёком 2007-м году.

«К ворчанию и окрикам из-за границы по поводу наших внутренних дел следует относиться с пониманием: ворчащим и кричащим нужна такая демократия в нашей стране, чтобы им было лучше жить.

…Рассказы о том, что нынешнее беспрецедентное давление на Россию вызвано недостатками нашей демократии - вздор, глупость. Гораздо умнее разглядеть за этими разговорами иные причины и цели - контроль над природными ресурсами России через ослабление её государственных институтов, обороноспособности и самостоятельности. Но и это будет некоторым упрощением.

Вот что пишет современный исследователь проблем идентичности Ивэр Нойманн: "[Во все времена] безотносительно к тому, какие социальные практики приобретали важность в тот или иной период (религиозные, телесные, интеллектуальные, социальные, военные, политические, экономические или какие-то иные [добавим от себя - демократические]), Россия неизменно рассматривается [Западом] как аномалия". И добавляет: "Поскольку исключение - это необходимая составляющая интеграции... возникает соблазн подчёркивать инаковость России ради интеграции европейского "я". Всё, что мы сейчас видим в реальной политике, все эти расширенные НАТО, средства ПРО, которые надо обязательно размещать, - это, конечно, во многом сделано для консолидации Западной и Центральной Европы вокруг одного, кстати, внеевропейского центра. А для этого нужен миф о каком-то неблагонадёжном звере на окраине, о варварах, которые ходят вдоль границы и издалека помахивают своими азиатскими кулаками».

Итак, видно: кому надо, всё понимают и всё знают, и не думаю, что с 2007-го знания или понимание мира претерпели изменения. Более того, сказано так, что самый ярый российский патриот не скажет лучше и точнее – и остаётся только согласиться. Но вот поиск выхода из-под этого информационного и идеологического пресса, вызванного исключительной корыстью «ворчащих и кричащих», несколько удивляет. Для этого предварительно стоит просмотреть, к чему подготавливает и к чему призывает, в конце концов, общая повестка того выступления.

«Наши трудности с Западом - это трудности перевода, трудности общения однокоренных, но глубоко различных по духу европейских культур». Найти, тем не менее, «общий язык» необходимо: «Россия заинтересована в сближении, поскольку без доступа к интеллектуальным ресурсам Запада создание инновационной экономики кажется невозможным».

Интересно, какие качества, по мнению лектора, на данном этапе развития мешают развитию России (и, возможно, сближению)? «Идеализм - главное, что до сих пор поднимало и, видимо, будет поднимать русский мир на новые орбиты развития». После признания, что, объединённые идеей («идеальной целью»), русские или даже всё сообщество, так или иначе связывающее себя с русским миром, способны на многое, господин Сурков, тем не менее, приходит к выводу: «Идеализму свойственно желание обращать в свою веру, мессианство… Без сомнения, мессианство нам сейчас ни к чему…», ибо «миссия российской нации требует уточнения». Но для уточнения миссии полезно взглянуть на мироустройство глазами автора:

«Какое будущее желательно? …Давайте помечтаем о глобальной федерации, основанной на договорных отношениях свободных наций.

Все субъекты такой федерации должны быть равны, что не означает её культурной и экономической однородности, некоторые будут "равнее". Хотелось бы, чтобы Россия как субъект утопической глобальной федерации была регионом-донором, нацией-лидером, одним из центров интеллектуальной экономики. И вот вопросы к нам всем. Хотим мы включения в так называемую цивилизацию Третьей волны или останемся ржаветь в индустриальной, на задворках глобальной экономики до скончания века и нефти?»

Продолжение следует...

Взято с http://perevodika.ru/articles/16237.htm
Просмотров: 3090 | Теги: зафиксировать сложившиеся социальны, Модернизация рабов, походы в куршевели, под прикрытием модернизации

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем bbird на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать, описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.


Похожие материалы:

Всего комментариев: 0
avatar